Степин закончил отжимания, поднялся и замер равнодушным манекеном, даже руки не отряхнул.

– П-п-пятнадцать, – прокомментировал рядовой с глазами навыкате и белыми пятнами на пунцовых щеках, еще один член нашей «особой» группы.

Держащий его за руку коротышка с непропорционально большой головой кивнул в ответ.

– Только это… на русский не забудь перейти, – распорядился Гаурия. – А то получится, как тогда.

Очкарик, не оборачиваясь, кивнул.

– Рядовые Газизов и Кулик, сесть, вста-ать!

Двое бойцов, крайние в первом ряду, выполнили команду.

– Левый и п-п-правый, – немедленно отреагировал краснощекий и удостоился нового кивка.

– Рядовые Газизов и Устинов, сесть, вста-ать!

– У б-б-большое. – Кивок.

– Рядовые Газизов и Данисенко, сесть, вста-ать!

– Дэ б-ба-альшое. – Кивок.

– Рядовые Газизов и Олейников, сесть, вста-ать!

– О-о большое. – Кивок.

– Рядовые Газизов и Степин…

– А-а-а! Дедушке больно!

– Отставить! Рядовые Газизов и Силантьев, сесть, вста-ать!

– С-сэ б-большое. – Кивок.

– Дальше так, – донеслось со второго яруса. – Сим удостоверяется, что Кривцов Роман… Как там тебя по отцу?

– Дедушка хочет кушать! – послышалось из-под одеял. Спустя секунду, оттуда же, неразборчиво: – Иоиищ.

– …Георгиевич, далее…

– Рядовые Газизов и Томилин, сесть, вста-ать!

– Тэ б-большое. – Кивок.

– Рядовые Газизов и Олейников!

– А-а-а-а!

– О-о большое. – И вместо кивка недовольное: «Да без тебя вижу! Задрал уже!»

Пользуясь тем, что импровизированный «смотр строя и бреда» пока не затронул мою группу, я склонился к розовому затылку соседа и поинтересовался:

– Это надолго?

Толстяк устало покосился на меня, но не ответил. Однако сдаваться я не собирался.