Я выдерживал эти взгляды секунд двадцать.

Потом вернулся на отведенное мне место, положил правую руку на гладкий затылок толстяка и отчетливо произнес:

– Пятнадцать пробелов, два шифта одновременно, «у» заглавная, «д» заглавная, что там дальше, «о»…

Толстяк под моей рукой чуть присел и закрутился медленным волчком, тихонько похрюкивая.

Стоящий рядом Лампочка улыбнулся во весь рот.

– …«п» заглавное, «р» малое, «и» малое, «к» малое, «а» малое, «з» малое, точка. – Я закончил трансляцию очередной порции данных и поднял глаза на очкарика. – Это все? Теперь я могу идти?

Я чувствовал усталость. Усталость и странную опустошенность.

– Еще минуту, пожалуйста, – попросил он. – Осталось передать информацию на принтер.

– Какой еще принтер? – спросил я и тут же вспомнил, что рядовой Чеба тоже упоминал какой-то принтер, который якобы удалось спасти от гнева разъяренного поклонника «Динамо» (Тбилиси).

– Сейчас… – Очкарик двумя пальцами коснулся переносицы и покачал головой. – Забыл. Кто у нас отвечает за драйвер?

– Я! – отозвался один из солдат.

– Хорошо. Андрей… Ребята… – Он обвел взглядом ряды подчиненных. – Напряжемся в последний раз. Осталось немного. Чуть-чуть. Парни… Андрей… Давайте, давайте… – Он махнул рукой, усталый, как тысяча рудокопов.

Пятерка «маленьких лебедей» пришла в движение. Рядовые синхронно сделали шаг вперед и, не размыкая рук, растянулись в стороны. В поле моего зрения попал стоящий на тумбочке принтер, который до этого загораживали «лебеди». Принтер был старый, кажется, еще матричный, однако зеленая лампочка на корпусе сигнализировала, что аппарат готов к работе.

Один рядовой, до сих пор не задействованный в наших «играх разума», печатая шаг, подошел к тумбочке и встал рядом с ней, одной рукой взяв за локоть крайнего «лебедя» и опустив вторую на заднюю панель принтера. Другой, тот, кого очкарик назвал Андреем, замкнул цепочку между «лебедями» и мною.