– Я губернский секретарь Кикин, – важно заявил, поднимаясь, господин. – Немедля арестуйте эту женщину, наряженную купчихой, и ее приспешника. Она меня в Муроме до нитки обобрала, да еще чуть калекой не сделала. А я, между прочим, в дом к самому генерал-губернатору Нагайцеву вхож…

– Тэ-эк-с! – мутные глазки урядника уставились на Евдокию.

– А на самом деле, она вовсе не купчиха никакая, – обличал Кикин, – а продажная девка!…

– Да что же это делается! Люди добрые! – взревела Евдокия. – Среди бела дня! Ах, же ты паразит! Ах, ты сморчок сопливый! – уперев руки в боки, она пошла на обидчика, выставившего перед собой котелок, как щит. – А куда власть смотрит, а? Вы думаете, я на вас управы не найду?!

Урядник, придя в сильное замешательство, и, в качестве временного выхода из ситуации, хорошо поставленным голосом пропел:

– Прекра-атить!…

Решение назрело само собой. Все-таки опыт – великая вещь, его, как известно, не пропьешь.

– Предъявите документы! – изрек урядник, и довольный собой икнул.

– Вот-с, – Кикин протянул бумаги, – вот-с, извольте!… Двести рубликов, как с куста… По знакомым на обратную дорогу собирал!… У-у, шалашовка…

Урядник потянул носом, значительно свел мохнатые брови на переносице и принялся разглядывать документы, держа их вверх ногами.

– А? – беспомощно спросил он через некоторое время городового, что стоял по правую руку.

– Чинуша, – изрек тот. – Без бумаг видать… А то я ж неграмотный…

– Тэк-с, – протянул урядник. – А ваш пашпорт, сударыня, хде?

– Нету с собой.

– А-ага! – воскликнул Кикин. – Я же говорил!

– О! – палец урядника указал на небо. – Проясняется!…