Нил Стивенсон

Ртуть

Женщине на втором этаже

К Музе

Яви себя, о Муза. Ты ведь здесь. Коль правы барды, коих нет давно, Ты — пламени и дуновенья смесь. Моё перо, как я, погружено Во мрак полночный жидкий, без тебя Тьму лишь расплещет — свет не даст оно. Оперена огнём — стоишь в тени… Очнись! Пусть вихри света разорвут Глухой покров. Навстречу мне шагни! Но нет, не ты во тьме — лишь я, как спрут Плыву, незряч, в клубах своих чернил, Что сам к твоей досаде породил. Завесу тёмную одно перо Пронзить способно. Вот оно. Начнём.

Заимствующие основания своих рассуждений из гипотез…создали бы весьма изящную и красивую басню, но всё же лишь басню.

Роджер Котс, предисловие ко второму изданию книги сэра Исаака Ньютона «Математические начала натуральной философии», 1713. *[Перевод академика А.Н. Крылова]

Бостонский луг

12 октября 1714 г., 10:33:52 до полудня

Енох появляется из-за угла в тот миг, когда палач возносит петлю над осуждённой. Молитвы и рыдания в толпе стихают. Джек Кетч *[См. список действующих лиц в конце книги. (Прим. перев.) Конец книги будет в конце третьей части (Примечание Fim Killby)] стоит, руки на весу — ни дать ни взять плотник, вздымающий коньковый брус. Петля сжимает круг синего новоанглийского неба. Пуритане смотрят и, судя по всему, думают. Енох Красный останавливает чужую лошадь у самого края толпы и видит, что цель палача — не продемонстрировать толпе узел, а дать ей краткую (и для пуритан — дразнящую) возможность увидеть врата в мир иной, их же ни один из нас не минует.



1 из 368