Интересно, которая из двоих предназначена мне, подумал Жюль.

Санчес, наконец, разобрался с официанткой.

— Жюль — космонавт, — сказал он. — А девочки — студентки, учатся в Лонгвильском университете.

Улыбки, подаренные Жюлю, были столь очаровательными, что ему и взаправду захотелось стать космонавтом.

— Вы эколог? — спросила Лина.

— Нет, — сказал Жюль. — Я не из КСЭС. Я — орбитальная гелиоэнергетика.

— А мы с медицинского. Здесь на практике.

— Угу, — сказал Жюль. Ему вдруг показалось, что вечер станет элементарной потерей времени.

— А вы не кригер? — спросила Белла.

— Нет, — сказал Жюль.

— Я обожаю военных.

— Это нынче модно, — сказал Жюль.

— Причем здесь мода? — Белла возмущенно фыркнула. — Это же настоящие мужчины. А их сейчас давят. Вся мировая общественность протестует. Разве вы не знаете?

Да, подумал Жюль, мировая общественность крепко защищает Ассоциацию. Только мировая общественность ничего не знает об Ультиматуме. Хотел бы я посмотреть на мировую общественность в тот момент, когда она о нем узнает!..

— Какие кригеры? — сказала вдруг Лина. — Разве ОН может быть кригером?

Жюль удивленно взглянул на нее. Лина сидела, откинувшись на спинку кресла и уронив руки на колени. От улыбки не осталось и следа, взгляд девушки был строг и печален.

— Не удивляйтесь, — шепнул Санчес. — На нее иногда находит. Ее мать, будучи беременной, попала под удар цунами на побережье. Лишь чудом спаслась.

Он легонько шлепнул Лину по обнаженному плечу. Та вздрогнула, лицо ее оттаяло.