- Ты на его румяную рожу погляди, - ткнула пальцем Крохотуля. - Этот взхоббит нам все дело испортит. Нету в нем нашей, гномьей солидности.

- Ты права, - хмуро вздохнул Торкин оглядывая взхоббита с ног до головы. Ладно, будем врать по обстоятельствам.

Вертолеты приземлились на черном поле, что в северном краю посреди Логовища. Спрыгнувший вниз взхоббит ковырнул носком ботинка черное, слегка пружинящее покрытие. Гадзин? Гудзин? Гудрон?

К путникам подошел важный смуглолицый человек с дебильным выражением лица.

- Хто вы есть? Куда? Откудова? - старательно коверкая слова произнес он.

- Мы есть гномы, - отвечал Торкин. - Ищем никого иного как самого Омара, ну или в крайнем случае Сандальо. Сами мы - с запада. Ну и с юга. Ну и много откуда еще.

Смуглолицый человек задумчиво почесал бритую черепушку и с тупой настойчивостью повторил вопросы.

- Дурак что ли? - заорал Торкин. - Гномы мы. Омар нам нужен или Сандальо!

- Здесь не есть нужное... подходящее место для громких слов, - сказал чиновник. - Следуйте за мной.

Друзей повели под конвоем. Семеро человек справа, семеро - слева, а семеро - сзади. Как утверждал позже взхоббит на лицах солдат не было ничего кроме злорадства, ожесточения и тупой готовности к немедленным действиям. Была правда еще параноидальная подозрительность к волосатолапому чужаку, но ее следует отнести к проявлению гомосексуальных комплексов.

- Что это еще за херня, мальчики? - недовольно спросила Крохотуля.

Она имела полное право проявлять недовольство. Друзей привели в мрачную и сырую коморку, а мрачная и сырая коморка была совсем не похожа на ту, которую описывали в книге "Черное копье".

- Влазь, - рявкнул главный конвойный подталкивая гномшу прикладом автомата.

Следующие трое суток Торкин, Крохотуля и Полка провели в четырех стенах. Изредка им кидали объедки, а воду давали два раза в день - теплую, мутную и дурно пахнущую.