Мысль о подобном эксперименте привела Цендри в ужас, но она справилась с охватившим ее волнением.

— Думаю, это будет чересчур, — произнесла она, стараясь говорить как можно безразличнее.

— Я ценю искренность ученой дамы. — Голос пилота звучал абсолютно бесстрастно. — Тогда, может быть, уважаемая ученая дама удовлетворится серьгой или ошейником?

— Да, — согласилась Цендри. — Думаю, что ошейника будет вполне достаточно. — Стараясь не глядеть на Дала, Цендри в который раз восхитилась смелостью и увлеченностью своего мужа, согласившегося ради науки стать настоящим рабом.

— Тогда, — резюмировала пилот, — помощь хирурга нам не понадобится. У меня есть лицензия, дающая право навешивать серьги. Я проделывала это уже много раз и заверяю, что особь практически не почувствует боли. Особь не агрессивна? — вдруг спросила она. — Может быть, вызвать охрану?

Цендри отрицательно замотала головой.

— Мы остановились на ошейнике, — напомнила она.

— Да, да, конечно, — охотно согласилась пилот, — у меня есть разрешение и на надевание дипломатических ошейников. — Она покопалась в своей сумке, достала из нее изящный ошейник с тонкой блестящей цепочкой и надела на шею Дала. Углеродным карандашом она написала на ошейнике номер и, повернувшись к Цендри, сказала: — Официально предупреждаю ученую даму, что она несет полную ответственность за любой ущерб, нанесенный ее собственностью на территории планеты. В случае если собственность ученой дамы нападет на кого-нибудь из граждан Матриархата, она будет немедленно уничтожена. Вы понимаете, что я говорю? — Пилот подозрительно посмотрела на Цендри.

Словно в забытьи, ничего не понимая, Цендри смотрела на пилота. «Нужно быть полным идиотом, чтобы согласиться на такую авантюру, — думала она. — Но бежать уже поздно. Какой ужас! Она, кажется, уверена в том, что мой Дал, словно дикий зверь, способен набрасываться на граждан Изиды? Да об этом даже смешно подумать».