Передав по телефону просьбу Смита в Скотланд-Ярд, я разыскал мистера Самаркана, в прошлом — хозяина известной гостиницы в Каире, а ныне — владельца самого нового и роскошного отеля в Лондоне. Мистер Самаркан — дородный господин с седой эспаньолкой — имел манеры придворного и улыбку истинного грека.

Я сообщил ему самое необходимое и не более того и попросил подняться в номер «14-А», не привлекая к себе особого внимания. Я никак не намекнул в разговоре на подозрительные обстоятельства смерти сэра Хэйла, но мистер Самаркан выразил глубокое (и профессиональное) сожаление по поводу того, что столь выдающийся общественный деятель (хоть и невыгодный постоялец) выбрал в качестве места для печального завершения своей карьеры «Нью-Лувр» на самой заре его истории.

— Кстати, — спросил я, — у вас сейчас гостят какие-нибудь друзья с Востока?

Мистер Самаркан поднял густые брови.

— Нет, месье, — уверенно ответил он.

— И никакой леди с Востока? — настаивал я.

Мистер Самаркан медленно покачал головой.

— Возможно, месье видел одну из айя?

— Айя? Вполне вероятно. Но все же…

ГЛАВА IV

ЦВЕТОК МОЛЧАНИЯ

— Теперь мы имеем дело, — сказал Найланд Смит, беспокойно расхаживая взад-вперед по гостиной, — не как прежде с доктором Фу Манчи, но с совершенно неизвестным лицом — Си Фаном.

— Ради всего святого! — вскричал я. — Что такое Си Фан?

— Величайшая тайна таинственного Востока, Петри. Вдумайтесь только. Вы, как и я, знаете, что злой гений, доктор Фу Манчи, некоторое время жил в Англии, «подготавливая почву» (кажется, это мое собственное выражение) для создания ни больше и ни меньше, как гигантской Желтой империи. Миллионы европейцев и американцев называют эту мечту Желтой Погибелью. Прекрасно. Но подобной империи необходим…