Возможно. Он много времени провел среди них, любил их. Но... Ради всего святого: как они работают! Словно постоянно боятся опоздать! Можно подумать, что они одержимы злыми демонами.

Конечно, промышленность нужно восстанавливать, нужно реформировать устаревшие методы, иначе никак не получишь столь желанные богатства. Но, с другой стороны, какое это блаженство лежать в саду, смотреть на крупные золотистые цветы, вдыхать воздух, полный несказанного аромата, слушать пение насекомых и размышлять над новым стихом, который складывается в голове!.. Солярианам трудно понять народ, в котором каждый - поэт. Ведь даже самый глупый и необразованный кундалоанец мог, вытянувшись на солнце, слагать поэмы. Что ж, у каждого народа свои способности. Разве можно сравниться с изобретательским гением людей?

В голове Вахино рождались звучные и напевные фразы. Он подбирал их, отшлифовывал, отрабатывал каждый звук, с растущим удовлетворением компонуя единое целое. Да, так будет хорошо. Это запомнится, это будут петь и через сто лет. Валка Вахино не будет забыт. Кто знает, не назовут ли его мастером стихосложения - Алиа Амаути каунанрихо, валапа, вро!

- Простите за беспокойство! - Тупой металлический голос, казалось, заскрежетал прямо в мозгу. Нежная ткань поэзии распалась и унеслась в мрачные бездны беспамятства. Несколько мгновений Вахино не ощущал ничего, кроме невосполнимой утраты.

- Еще раз простите, но вас хочет видеть мистер Ломбард. - Звук исходил от робопосыльного, подарка самого Ломбарда. Вахино уже давно раздражало это устройство из блестящего металла, установленное среди старых камней и скульптур. Но он боялся нанести обиду, да и штуковина оказывалась иногда полезной.

Ломбард, шеф солярианской комиссии помощи, был самым важным человеком во всей системе Аваики. И Вахино оценил его деликатность: вместо того, чтобы послать за ним, он явился сам. Только почему именно сейчас?