Гаррик нервно промокнул лоб носовым платком.

– Ты сделаешь это, Ричард?

– Да, конечно, раз вы настаиваете; а что значат ваши слова насчет отца?

– Неважно, – произнес Гаррик со слабой улыбкой.

Он вышел за дверь и отправился домой. Как только особняк Ленноксов скрылся из виду, оглянулся и внимательно осмотрел дорогу позади себя. Так он делал время от времени, всматриваясь в темноту, стараясь различить движение за спиной. Постоянное ожидание и страх в конце концов настолько подействовали на него, что остаток дороги Гаррик проехал на такси. Но и дома он не испытал облегчения: сидел у камина, уставясь на часы, следил за движением минутной стрелки, при каждом звуке вскакивал и тянулся к кочерге. Он больше не чувствовал себя в безопасности; теперь Гаррик верил во все: от легенд про магическую силу Руки и записей в черном дневнике до невероятных объяснений недавних событий, вселявших чувство полной беззащитности перед лицом неминуемой развязки.

Не в силах дольше пассивно ждать, он решил уехать отсюда, найти место, где Рука не сможет разыскать его, и укрыться там. «Кинге Кросс», – подумал он и немедленно отправился в путь, без шляпы и багажа. До вокзала он доехал на такси; очутившись здесь, рядом с грохочущими поездами, готовыми умчать его за сотни километров от страшной угрозы, он вздохнул с облегчением. Гаррик сидел в просторном светлом зале, мимо проходили толпы людей; казалось бы, теперь он мог расслабиться. Но мысли о Руке неотвязно преследовали его; Гаррик внимательно следил за входом, бросал нервные взгляды под ноги идущих, стараясь уловить движение маленького тельца. Зал был полон; в дверях постоянно мелькали люди, но он продолжал следить, пока не почувствовал, что сходит с ума; кроме того, на него уже начали оглядываться: пожилой мужчина без шляпы, явно напуганный чем-то, дико озирающийся по сторонам.

Он вдруг вспомнил, что с минуты на минуту должен отойти ночной шотландский экспресс. Под влиянием внезапного импульса он вскочил со скамейки, купил билет и поднялся в вагон. В купе, кроме него, никого не было – лучшего нельзя и пожелать. Гаррик плотно закрыл окна, запер дверь и, наконец, в изнеможении опустился на диван. Его била нервная дрожь; он забился в угол, тяжело дыша, как будто только что бежал изо всех сил. Кажется, получилось: здесь она не сможет найти его, он не почувствует железную хватку бескостных пальцев на шее.