Автобус остановился, и все стали высыпать из него. Симоновская выскочила быстрее детей и громко закричала:

— Ребята, никуда не расходимся, никого искать не будем.

— А в магазин?

— Никаких магазинов. Все поднимаемся на теплоход.

— А я, кстати, где-то посеял свой рюкзак, — заметался по автобусу Осов.

— Это некстати. Ищи, — не глядя парировала Елена Анатольевна, кудахтающая над детьми, как наседка над цыплятами. За всеми нужно усмотреть, за каждым проследить.

— Кто видел мой рюкзак? Ну-ка, вы, расступись.

— Кошмар, куда ни глянь, везде одни психически ненормальные, — взмахнул руками Максимов, начавший уже откровенно сожалеть о том, что согласился взять на себя чужие обязанности.

Услышавший его слова Иванов громко заржал. Макс строго глянул на него, сразу спросив:

— А ты-то как раз чего смеешься?

Иванов тут же стих и поспешил выбраться из автобуса на улицу.

— Если за всю поездку ничего катастрофического не приключится, в чем я сильно сомневаюсь исходя из состава данной бригады, и нам удастся вернуться домой живыми, я повешу Косицина, — решительно пообещал Макс.

Алекс проигнорировал его слова и, свистнув Графа, вывалился вслед за остальными на причал.

* * *

— Мои люди уже на местах, — сообщил сильно загорелый, но внешне неприятный мужчина старику весьма презентабельного вида, сидящему в кресле.

Последний являл собой воплощение внутренней силы и воли, он редко когда выходил из себя, отличался отменной выдержкой и сдержанностью и любил повторять: «Я слишком занят, чтобы иметь время для волнений». Это был один из самых богатых людей города. Долларовый миллионер, подпольный контролер нелегального бизнеса, но среди своих просто Дядя.

— Отлично, — без каких-либо эмоций бросил в ответ старик. — Пришло время начинать.

— Вы уверены, что следует поступить именно так? — вновь спросил недавно прибывший. — Может, лучше захватить только его ребенка? Зачем нам все?