— Да ты что, совсем обалдел?! Его девчонке от силы лет десять-одиннадцать. Я еще не совсем сбрендил.

— Кончай болтать, пошли. — Алекс уже ждал Андрея у выхода. — Косицин терпеть не может, когда подчиненные опаздывают. Он и без того, похоже, не в духе.

— А я не подданный его светлости, чтобы являться по первому зову…

Взгляд Алекса стал угрожающе строгим.

— Ладно, ладно, молчу. Ээ-эх!.. Ну, братья, — даже решившись и уже дойдя до двери, Макс все еще продолжал играть на публику, — если я через полчаса не вернусь, считайте меня без вести пропавшим. Выпейте за мое здоровье чарку-другую…

— Если тебя куда-нибудь прямо сейчас не упечет Косицин, то мы сделаем это сами, — выкрикнул ему вслед Телегин. — Хоть отдохнем от твоего ежедневного трепа.

— Так и думал, что всем на меня плевать. Нет, совсем не ценят в нашей стране таланты.

Горестно повздыхав, Андрей вяло вышел из дежурки и по длинному, плохо освещенному коридору направился вслед за Алексом к кабинету начальника. Как осужденный перед казнью, он, едва передвигая ноги, плелся позади, что-то тихонько бурча себе под нос. Александр старался не обращать на него внимания, пытаясь предположить, зачем их, тем более в таком составе, Косицин вызвал к себе. Что ему могло понадобиться от них двоих? И почему не планируется посвящать в это дело остальную бригаду?.. Впрочем, что гадать, сейчас и так все станет известно.

Величко остановился возле металлической двери с золоченой табличкой, обернувшись, подождал, когда его догонит Максимов, и прошел в приемную. Обрадованная его появлением секретарша Цыпленкова буквально подорвалась с места и, выскочив навстречу, вся засветилась радостью. Улыбка не сходила с ее губ, ласково защебетавших:

— Алешенька, Андрюшенька, присаживайтесь. — Женщина красивым театральным жестом указала на мягкий кожаный диван у окна и жадно скользнула своими похотливыми глазками по стройным телам спасателей. — Я сейчас доложу Михаилу Илларионовичу о вашем приходе.