— А я бы не стал так быстро от него отмахиваться, — настаивал Тиерс. — Стратеги, подобные Трауну, рассматривают сражения не с точки зрения количества кораблей и размещения пикетов. Он учитывал политические балансы и факторы, культурные и психологические недочеты и сильные места, исторические свары и вражду между племенами. А их можно использовать вне зависимости от времени.

Дисра, не сознавая, потирал ушибленную кисть руки. Слова адъютанта звучали абсурдно.

Но ведь он тоже читал историю достижений Гранд адмирала Трауна, видел свидетельства гения этого чело… экзота. Мог ли тот, о ком идет речь, на самом деле составить план кампании, который стал бы актуален десять лет и тысячи поражений спустя?

— А что о той пятилетней кампании? Я нашел упоминание о ней в его досье, — полюбопытствовал Дисра. — Может, я что-нибудь упустил?

— Нет, — майор опять покачал головой. — Я уже просмотрел все детально. Все вертится вокруг грубых набросков того, что он планировал сделать после Билбринги. Если Рука Трауна входит в основную стратегию, Гранд адмирал спрятал свои записи в другом месте.

— Полагаете, на «Предостерегающем» у капитана Нирица?

— Все может быть. Или у того, кого могут называть его Рукой. В любом случае где-то есть кто-то, у кого есть то, что нам нужно.

Дисра скривил губы. Хитро сплетенная завеса вдруг стала прозрачной, как транспаристил.

— И для того, чтобы выманить нашего таинственного незнакомца из норки, вы устроили этот небольшой парад?

Майор чуть-чуть наклонил голову.

— В сложившихся обстоятельствах я решил, что игра стоит свеч.

— Возможно, — вздохнул губернатор. — Если только мы не ввозим песок на Татуин.

Краешек майорских губ дернулся.

— Я провел на борту «Химеры» несколько месяцев, Дисра. Я видел, как действует Гранд адмирал. А до того два года был свидетелем его разговоров с Императором. И за все это время Траун ни разу не дал обещания, которое потом не стал выполнять. Если он сказал, что Рука — ключ к окончательной победе, значит, так оно и есть. Можете рассчитывать на это.