Один, не считая собаки.

ПРОЛОГ

Я пишу эти строки, сидя в сартанской тюремной камере в ожидании освобождения<Эта запись сделана на языке людей на обратной стороне тетради, оставленной патрину Грюндли, девушкой из народа гномов. Для патринов характерно употребление меншских языков при записи событий и мыслей, поскольку свои собственные магические руны они считают чересчур мощными для того, чтобы употреблять их без разбора>. Это, по-моему, будет не скоро, поскольку морская вода, которая принесет мне свободу, поднимается очень медленно. Несомненно, ее уровень контролируют менши, а они не хотят причинить вреда сартанам, всего лишь желают избавиться от их магии<Ссылка на свойство морской воды Челестры уничтожать магическую силу как сартанов, так и патринов. (Смотри "Змеиный Маг", том 4 цикла "Врата Смерти".)>. Морской водой Челестры можно дышать, как воздухом, но если вода пройдет по стране волной, то она причинит значительные разрушения. Весьма практичный для меншей подход к решению этого вопроса. Любопытно, однако, как им удалось привлечь змеев-драконов к сотрудничеству...

Змеи Челестры<3меи-драконы - меншское понятие, придуманное Грюндли. Сартаны называют этих тварей змеями. В этом томе Эпло в отличие от его предыдущих работ пользуется сартанским словом. Причина очевидна - он не желает путать этих лжедраконов с истинными драконами Четырех Миров. Эпло использует сартанское слово, поскольку патрины, никогда не сталкивавшиеся ранее с этим злом, не имеют слова для его обозначения >...

Я встречался со злом и раньше, - я родился среди зла, я выжил и спасся из Лабиринта. Но никогда я не встречал такого зла. Именно эти твари заставили меня поверить в существование высшей силы - силы, которой мы едва ли можем управлять, силы изначально злой.

Альфред, старое, вечное возмездие мое, ты пришел бы в ужас, читая эти строки. Я прямо слышу, как ты протестующе бормочешь: