Рэн неловко пошевелился, потому что женщина плакала.

- У тебя найдется для меня комната? - спросил он.

Ее голова снова показалась из тени, и Рэн быстро добавил:

- Я буду платить каждую неделю, и принесу свою постель и прочее...

Он буквально трепетал при мысли, что ему откажут. Женщина снова слилась с темнотой.

- Если хочешь... - сказала она, еще не в силах поверить в свою невероятную удачу. - Только зачем тебе?.. Впрочем, я думаю, что если бы у меня были хоть какие-то продукты и желание возиться с кастрюльками, я сумела бы сделать так, что у меня любому человеку было бы хорошо. Но... Зачем это тебе?

Она поднялась, но Рэн, поспешно вскочил и заставил ее снова сесть. Сам он остался стоять, грозно возвышаясь над ней.

- Ты не должна задавать мне этот вопрос. Никогда, - проговорил он с расстановкой. - Никогда, слышишь?

С трудом сглотнув, она утвердительно кивнула.

- Я вернусь завтра с постелью и с вещами, - подвел он окончательный итог.

С этими словами Рэн вышел, оставив ее, обернутую, как в кокон, в свое несчастье и удивление, сидеть в тени от лампы и моргать глазами.

В деревне много говорили об этом его поступке.

- Рэн переехал к матери Бьянки, - говорили одни. - Должно быть, затем, чтобы...

- Ах! - восклицали другие. - Рэн всегда был странным. Наверняка это потому, что...

- О, нет! - с негодованием возражали третьи. - Наш Рэн - хороший парень, он не стал бы...

Узнал об этом и Хардинг. Узнал - и чуть не до смерти напугал одну непоседливую кумушку, которая принесла ему эти новости.

- Рэн, конечно, тихоня, - сказал Хардинг, - но он - честный парень, и работящий. Покуда он приходит по утрам в лавку и отрабатывает деньги, которые я ему плачу, он может делать, что хочет, и жить, где хочет, и я не стану лезть в его дела.