В следующую секунду Оссер подбежал к стене, отыскал тот камень, который она с таким трудом подняла и положила в кладку, одной рукой вырвал его и швырнул в чернеющую бездну.
- Я только хотела помочь тебе, - прошептала она.
- Как ты не поймешь! - воскликнул он. - У меня работают только те, кто мне нужен.
Но Джубилит медленно покачала головой, потом глубоко вздохнула и вся затряслась от пережитого шока. Когда дрожь прошла, она, совершенно ослабев, прислонилась спиной к парапету, отбросив движением головы волосы с лица, которые упали ровно направо и налево, подобно тому, как на утренней заре волны огибают нос корабля. Она взглянула на Оссера, и в этом взгляде было столько недоумения и жалости, что злость Оссера как рукой сняло.
Он опустил глаза и, переминаясь с ноги на ногу как провинившийся ребенок, попросил.
- Джуби, оставь меня.
На губах девушки мелькнула улыбка. Она взмахнула ушибленной рукой и мимо него направилась к подмосткам, опоясавшим башню.
- Не сюда, - остановил ее Оссер. - Пошли.
Взяв Джубилит за руку, он подвел ее к спиральной лестнице, внутри которой царила сплошная темнота. Спуск показался ей вечностью. Она была одна в черной вселенной, состоящей из бесконечных поворотов, и только горячая рука Оссера уверенно вела ее к далекому выходу.
Когда, наконец, они выбрались из шахты, Оссер остановился в таинственно мерцающих сумерках; весь мир погрузился в темноту, но им она предстала ослепительным блеском - настолько их глаза привыкли к кромешному мраку спиральной лестницы. Она попыталась было отнять руку, но не тут-то было. Тогда Джубилит приблизила к нему свое лицо, чтобы лучше рассмотреть Оссера. Его глаза были широко раскрыты, и он невидящим взором глядел на далекие горные вершины. Брови его были плотно сдвинуты, но рот не так жестко очерчен, как раньше, и, пожалуй, свидетельствовал о нерешительности. Лицо почти перестало выражать душевные переживания Оссера, и лишь по слегка дрожащей руке Джубилит догадывалась о том, какие отголоски страсти бушуют в его груди. Забывшись, он сильно сжал руку девушки.