Пока Брим ставил свой чемодан у порога, а сам пробирался в вонючую, но теплую комнатку, старый вояка сунул его сопроводительные документы в приемное отверстие потрепанного пульта связи (служившего, кроме этого, для размещения полудюжины треснувших и не особенно чистых кружек). В воздухе над посудой появился шар-дисплей. Старик принялся рассматривать его.

— Гм… да ты с Карескрии… — буркнул он, не оборачиваясь. — Помнишь, поди, нападение Анака, да?

Брим кивнул, хотя сидевший к нему спиной старик не мог этого видеть.

— Потерял кого-то из близких?

Брим зажмурился. Ну почему людям обязательно надо спрашивать? Все, чего ему хотелось, — это забыть. Даже по прошествии шести лет неожиданное начало войны помнилось юноше так ярко, словно это было вчера. Накатывающиеся волна за волной тяжелые крейсера Облачной Лиги… смятение… жар… отчаянный крик его маленькой сестренки… Он тряхнул головой, отгоняя видение.

— Всех… — прошептал он, скорее себе, чем отвечая на вопрос. — Всех…

— Извини, — пробормотал старик. — Я не хотел…

— Ничего, — перебил его Брим. — Ничего. Воцарилось молчание, прерванное только очередным многозначительным «гм…» старика.

— Гм… Т-83, да? — По всей видимости, это замечание не требовало ответа, поскольку он забегал своими костлявыми пальцами по клавиатуре, пристально вглядываясь в мелькающие на шаре дисплея буквы и цифры. В конце концов он перевел взгляд на большую трехмерную Карту у стены над продавленным креслом и показал на маленький квадрат. — Ты сейчас вот здесь, понял?

Брим подошел к карте.

— Да, сэр, — ответил он. — Понял.

— Ладно, тогда… — Грязный палец двинулся по карте. — Так… дай подумать… ну да, Г-31… — Он близоруко приблизил лицо к карте… — Г-31 и Б-19… — Палец скользнул вниз и уперся в дальний конец острова. — Б-19, — объявил он. — Слышь, карескриец? Твой «Свирепый» стоит здесь. Гравибассейн номер Р-2134. Видишь?