— Это было бы замечательно, сэр, — ответил Брим — также не поворачивая головы. На самом-то деле сердце от волнения выпрыгивало у него из груди. Каменное молчание Голсуорси казалось ему бесконечным; он отчаянным усилием заставил себя расслабиться, глядя сквозь гиперэкраны на дождь и небо в рваных тучах. Должно быть, все глаза на мостике не отрываясь смотрели на него.

В конце концов Голсуорси повернулся в своем кресле.

— Значит, умник? — прорычал он. — Только-только из-за парты и думает, щенок, что умеет водить корабль? Ах ты… руки так и чешутся позволить тебе сделать попытку — чтобы выставить взашей, когда ты обделаешься.

— Я готов, лейтенант, — тихо произнес Брим, не отрывая взгляда от гиперэкранов. — Вам стоит только приказать. — Краем глаза он увидел смену выражений на лице старшего рулевого: сначала удивленное оцепенение, потом холодную ярость.

— Ты сам напросился, Брим, твою… — процедил Голсуорси сквозь зубы. — Принимай управление. — Он откинулся на спинку кресла и демонстративно сложил руки.

В первый раз за время разговора Брим повернулся и посмотрел в лицо исходившего желчью типа — его непосредственного начальника.

— Как вам будет угодно, лейтенант, — спокойно сказал он.

Голсуорси фыркнул, ухмыльнулся и положил руки на клавиатуру… потом замер и снова повернулся в кресле.

— Что ты сказал? — выдавил он из себя.

— Я сказал, как вам будет угодно, лейтенант, — повторил Брим. Лицо Голсуорси помрачнело; глаза почту совершенно скрылись под кустистыми бровями.

— Ты хочешь сказать, ты и в самом деле собираешься… — пробормотал он — ответ Брима явно оказался для него полной неожиданностью. — Ну, если ты космонавт, то я… — Он запнулся, судя по всему, в поисках подходящего эпитета.

— Что-то мне не верится, что вы действительно собираетесь договорить эту фразу, лейтенант Голсуорси, — неожиданно вмешалась в разговор Коллингсвуд. — Разумеется, вы никогда не доверите управление кораблем человеку, в чьей компетентности сомневаетесь. Ведь так?