Внезапно в дальнем темном углу погреба что-то зашуршало. Мэдди обернулась и увидела в тени движение: кто-то юркнул в промежуток между двумя бочками, и было это создание куда крупнее, чем обычная крыса.

Мэдди поспешно встала, подняла свечу повыше, чтобы осветить оштукатуренную стену. Ничего не было слышно, никто не двигался, но тени дергались и дрожали.

Мэдди шагнула вперед и посветила свечой прямо в угол. По-прежнему никакого движения. Но всякое существо оставляет след, который лишь немногие умеют видеть. Там кто-то был, Мэдди ощущала это. Теперь она даже чувствовала запах: кисло-сладкий холодный запах корешков и пряностей, долго пролежавших под землей.

Мэдди вновь вспомнила о хмельной вечеринке. Такой хмельной, должно быть, что один кутила, одурманенный превосходным элем миссис Скаттергуд, забыв о всякой осторожности, свернулся в клубок где-нибудь в темном углу, чтобы исцелить сном последствия излишеств. И вот он в ловушке, кем бы он ни был. В ловушке за грудой бочонков из-под эля: нора запечатана, погреб заперт.

Сердце Мэдди забилось чуть быстрее. За все эти годы ей ни разу не выпало подобной возможности — увидеть одного из фейри так близко, поговорить с ним и услышать ответ.

Она попыталась вспомнить то немногое, что знала о добром народце из-под холма Красной Лошади. Забавные существа, скорее шаловливые, чем злобные, любители хорошо выпить и красиво поесть. И что-то еще задержалось в уголках памяти. Рассказ Одноглазого, быть может? Или какой-нибудь ловкий трюк, какой-нибудь заговор, который поможет ей справиться с существом?

Мэдди оставила свечу на крышке бочонка и подошла посмотреть, кто прячется в углу.

— Я знаю, ты здесь, — тихо прошептала она.