С трудом выбравшись из-под груды тел, Хоукмун обнаружил, что Шенегар уже тянется к Рунному Посоху. Там же находился Рыцарь-в-Черном-и-Золотом. Его ранили, когда он пытался помешать гранбретанцу добраться до Рунного Посоха.

Шенегар Тротт поднял огромную булаву и обрушил ее на шлем Рыцаря. Шлем сплющился, и Рыцарь зашатался.

Хоукмун набрал в легкие воздуха и хриплым голосом закричал:

– Легион Рассвета! Вернись ко мне!

И тогда вновь появились воины в розовом сиянии. Они бросились в атаку, рассекая ряды застывших от удивления Соколов.

Шатаясь, Хоукмун начал подниматься по лестнице, но на него повалилось тело в черно-золотых доспехах. Герцог подхватил падающего Рыцаря, будучи уверен, что под доспехами уже не бьется сердце.

Хоукмун горько пожалел о человеке, к которому раньше не испытывал особой симпатии. Он попытался открыть забрало, чтобы увидеть лицо загадочного Рыцаря, направившего их сюда. Но забрало не поддавалось – его нельзя было сдвинуть ни на дюйм: так деформировался шлем от удара Шенегара Тротта.

– Рыцарь…

– Рыцарь убит! – Шенегар Тротт сорвал с себя маску и с победоносным видом протянул руку к Рунному Посоху. – И твоя смерть близка, Дориан Хоукмун!

Хоукмун выпустил из рук мертвое тело и с воплем ярости взлетел по лестнице к своему врагу. Шенегар Тротт обернулся, отступая от Рунного Посоха, и вновь поднял свою булаву.

Хоукмун увернулся от удара и, приблизившись к Тротту, сцепился с ним на верней ступеньке. Повсюду шла кровавая резня.

Краем глаза Хоукмун разглядел д'Аверка, который отчаянно бился с пятью Соколами. Рубашка д'Аверка превратилась в кровавые лохмотья, левая рука бессильно висела. Орланд Фанк вращал над головой своим громадным топором, оглашая зал страшным боевым кличем.

– Ты умрешь, Хоукмун! – прорычал Тротт, и Хоукмун был поражен силой его ударов. – Ты должен умереть, чтобы Рунный Посох стал моим!