Глава 2

– Елки-палки, – Глеб Сиверов осторожно поставил на стол дымящуюся чашку с черным, как отвар каменного угля, и крепким, как динамит, утренним кофе. – А ведь я его, кажется, видел!

– Кого? – рассеянно спросила от плиты Ирина, бросив через плечо мимолетный взгляд на экран телевизора.

На экране в данный момент красовалось изображение криво завалившегося в неглубокий придорожный кювет «мерседеса», из которого спасатели в исполосованных световозвращающими нашивками комбинезонах как раз вытаскивали тело водителя.

– Не кого, а что, – поправил Глеб. – Вот этого «мерина» я вчера вечером видал. Я как раз проезжал мимо, когда он в кювет скатился.

Ирина повернулась к нему лицом, временно оставив без внимания аппетитно скворчащую на сковороде яичницу.

– И ты не остановился? – с искренним изумлением спросила она.

Сиверов отрицательно помотал лохматой со сна головой, отхлебнул кофе и пожал плечами.

– Мне показалось, что в этом нет необходимости, – сказал он, видя, что не удовлетворенная этой пантомимой Ирина продолжает испытующе смотреть ему в лицо.

– Как это «нет необходимости»? На твоих глазах случилась авария, а ты…

– Да не было никакой аварии! – Глеб сердито отодвинул пустую чашку и сунул в зубы сигарету. – Скорость у него была километров десять в час, не больше, может быть, даже пять. Ну, словом, то ли только что тронулся, то ли вот-вот остановится… И вдруг, представь себе, поворачивает и так это аккуратненько, на тормозах, сползает в кювет.

– Что?!

– Представь себе.

– Все равно надо было остановиться, – безапелляционно заявила Быстрицкая, снова поворачиваясь к мужу спиной и ловко поддевая лопаткой глазунью. – Не закуривай, яичница уже готова. Если бы ты остановился и помог ему, он мог выжить.

– Видишь ли, – сказал Глеб, послушно кладя незажженную сигарету поперек пачки, – я хотел остановиться и даже начал притормаживать. Сама понимаешь, смотрю в зеркало: как там наш пострадавший? А пострадавший, вообрази себе, преспокойно открывает дверцу и выходит из машины. Ну, я решил, грешным делом, что это либо пьяный, либо обколотый, либо какая-то новая разновидность дорожной подставы, и поехал себе дальше…