Небо над Москвой целый день было затянуто низкими сырыми тучами, из которых то и дело начинал сеяться мелкий скучный дождик. Погода при этом стояла теплая, и всякий раз, выходя из машины в сырое тепло городских улиц, Максим Соколовский думал, что в лесу сейчас должно быть полным-полно грибов. Плохо одетые люди в резиновых сапогах и дождевиках самого разнообразного фасона с усталым и гордым видом тащили от троллейбусных остановок и станций метро ведра, корзины и кошелки, набитые крепкими, как на картинке, ядреными боровиками и подосиновиками. Особенно много грибников было вблизи вокзалов; с завистью поглядывая на них, Максим мечтал пройтись по осеннему лесу рука об руку с Ниной. Ей-богу, это было бы здорово. Вот только дела…

«А ну их, эти дела, – с удивившей его самого веселой беспечностью вдруг решил Максим. – До конца недели подчищу хвосты, какие только смогу, а на выходные махнем за город. Зачем я дачу покупал – чтоб у мышей крыша над головой была? И вообще, для чего мы живем – дела делать, деньги зарабатывать? Да на что они сдались, эти деньги, если за делами их даже потратить некогда?»

Для очистки совести он прямо с утра съездил в ГИБДД и постарался разузнать подробности происшествия на загородном шоссе, во время которого погиб числившийся пропавшим без вести бизнесмен Семичастный. Как он и предполагал, выяснить что бы то ни было ему не удалось – от него отмахивались, отшучивались, а то и грубили, предлагая заняться каким-нибудь общественно полезным делом и не мешать людям работать. Не помогли ни знакомства в милицейских кругах, ни журналистское удостоверение, ни даже взятки – гибэдэдэшники стояли насмерть, не желая говорить о Семичастном и ссылаясь при этом на такие вздорные причины, как необходимость дождаться результатов медицинской и дорожной экспертиз.

В конце концов Максим отступился, махнув рукой на это странное происшествие, которое лишь с очень большой натяжкой можно было рассматривать как звено проводимого им в данный момент расследования.