— Нет-нет. Я должна вас приготовить к аудиенции у князя.

Тилса споро захлопала дверцами туалетного столика, извлекая на свет множество щеток и коробочек. Сима недовольно сморщилась, но покорилась. Девушка занималась своим делом сосредоточенно, словно выполняла очень важную миссию. А может быть, просто старалась выглядеть солиднее, была она всего на пару-тройку лет постарше гостей наследника.

Жесткие темные волосы Симы подкололи наверх, украсив двумя рядами белых бусинок. Обветренную кожу смазали чем-то приятно-пахучим, сгладив грубые следы путешествия. Нарядили в белую рубашку с длинными рукавами — Тилса хотела натянуть что-нибудь более открытое, но Сима резко отказалась, быстро спрятав клеймо под слоем ткани. Темно-синяя юбка, удерживающаяся на жестком широком корсете, волнами легла почти до пола. Служанка как-то хитро зашнуровала его, и Сима неожиданно сделалась обладательницей бюста, хоть и совсем маленького. Чулки, слишком грубые для привыкших к капрону девочек, были почти незаметны под длинными юбками. Подошва туфель оказалась такой тонкой, что сразу становилось понятно — по городу дамы прогуливаются разве что в карете.

— Н-да… В седло не сядешь, а из оружия разве что кинжал…. В этом балахоне с мечом делать нечего, — простонала Сима, увидев себя в зеркале.

Тилса недовольно нахмурила рыжеватые бровки. Сима сразу же предложила девушке отбросить слишком почтительное обращение, и она после небольшой заминки так и сделала, — тем более, поведение гостей княжича отличалось от привычек высокородных.

— Вы идете на прием к князю! Вам оружие не положено.

Аля нервно провела рукой по щеке.

— Ничего, я потом отведу вас к лекарю Фраму, он шрамик уберет, — поспешила успокоить ее Тилса. — Давайте я вас причешу, господин княжеский ведун уже скоро придет.

Прежде чем попасть к князю, прошли длинной анфиладой. Аля восхищенно крутила головой: да уж, это не запущенный баронский дворец и не безвкусная пестрота жилища Ласка. Темные деревянные стены украшают портреты серьезных мужчин и приветливых женщин. По светлому полу выложена мозаика — хмурые драконы щурят злые глаза. Наконец очутились перед огромной двустворчатой дверью. Двое рабов с низким поклоном распахнули ее перед гостями.