— Андерсон, — торопливо перебил его толстяк. — Мы ведь, кажется, уговорились, чтобы чинов не называть. Зовите меня просто Андерсон. Обойдёмся без формальностей.

— Хорошо, господин Андерсон, — кивнул Золтан. — Так вот. Я прекрасно понимаю глубину и благородство замыслов его светлости. Но только вот, сдаётся мне, ни он, ни вы не знаете нравов простонародья. Эти люди предпочтут сносить любые тяготы, чем выступить с протестом.

— Вот только не надо говорить, что будто бы предела униженью нет, — буравя взглядом собеседника, проговорил толстяк. Лицо его раскраснелось, лысина опять покрылась капельками пота. — Испанская корона обнаглела. Посмотрите, что творится. Провинции напуганы, забиты. Инквизиция как будто сорвалась с цепи. Доносы, пытки. Каждого пятого объявляют еретиком, каждую шестую — ведьмой. Костры горят по всей стране. Лет пять тому назад я и предположить не мог, что доживу до такого! Пока король испанский не издал этот свой гнусный плакат, ещё была возможность как-то с ним ужиться, но теперь… Налоги, измывательства, поборы. Люди еле сводят концы с концами. Война уже идёт, весь юг полыхает. Да и на севере восстания готовы вспыхнуть тут и там, надо только их поддержать.

— Андерсон, да вы с ума сошли! — Золтан потряс кулаками. — Какие, к лешему, восстания? Купцы ворчат, но платят, что понятно — лучше потерять часть прибыли, чем дело целиком. Жиды сворачивают капитал, но тоже не везде и не до конца, а уж они умеют выжать прибыль из чего угодно, поверьте мне. Значит, даже и теперь у них есть свой резон остаться.

— Ну-ну, — усмехнулся тот. — Судьба кастильских марранов их нисколько, значит, не пугает? Хорошо. Хотя и опрометчиво… А знаете ли вы, что с наших городов корона получает где-нибудь в четыре раза больший доход, чем от всех своих колоний в Вест-Индии?

— Представьте себе, знаю, — кивнул Золтан. — Испания — бедняцкая страна с богатой знатью. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы это сообразить. Но это как позолота на клинке: богатство ей приносят флот и латная пехота. Они привыкли воевать, а на награбленное снаряжаются всё новые войска и корабли, и конца этому не предвидится. К тому же с ними церковь. Очнитесь, Андерсон, времена схизмы давно миновали. Сколько людей живёт сейчас во Фландрии? Два миллиона? Полтора? Организованного войска мы не выставим, а герцог в одиночку ничего не сможет сделать.