- Вот охотники за ворами и ищут тебя. Они были и здесь. Я не знаю, слышал ты или нет их прошлой ночью... Я знаю, что Дмитрий Венедиков твой приятель, да еще Василий Егоров. Я мог бы отнести им записку.

Петр тут же вспомнил, как Дмитрий вытолкал его прочь, и это воспоминание до боли обожгло и испугало его.

- Нет, - сказал он, - не нужно.

- Но ведь они богаты, - запротестовал Саша. - Они могут помочь тебе.

Так вот, значит, где было объяснение тому участию, которое мальчик принял в судьбе Петра: он сам выдал себя, заведя разговор о его богатых друзьях, от которых надеялся получить маленькую выгоду и для себя.

Но Саша с самой прошлой ночи ошибался, надеясь, что богатые друзья помогут Петру.

- Так все-таки почему же? - спросил он мальчика, пытаясь между словами откусить сморщившееся за зиму яблоко. - Почему ты рискуешь, приглядывая за мной?

Саша только покачал головой, будто все еще раздумывая над происходящим.

- Ведь нельзя сказать, что я могу быть неблагодарным, - заметил Петр.

Саша по-прежнему не спускал с него глаз, а Петр хотел знать, насколько могут совпадать его собственные мысли с рассуждениями мальчика. Наконец Саша сказал:

- Но что же ты будешь делать, если не обратишься к своим друзьям?

- Да нет, разумеется, они помогут, - сказал Петр. - Они, вне всякого сомнения, узнают, что произошло. Но им не нужно знать, где я нахожусь именно сейчас, на тот случай, если кто-нибудь спросит их об этом: тогда они абсолютно честно смогут сказать, что не знают. Но со временем они уладят это дело. Ведь у них есть и связи и влияние. Поэтому все, что мне сейчас необходимо, это остаться здесь, вне досягаемости стражи.

- И как долго ты собираешься пробыть здесь?

- Я не знаю, может быть, несколько дней. Ведь сейчас я не могу даже ходить, Саша Васильевич! Если же ты отправишься к моим друзьям и при этом что-то случиться, да если стража узнает обо мне раньше, чем мои друзья успеют хоть что-то предпринять в городской думе, меня убьют немедленно, без следствия, без суда и без всякой тому подобной канители.