А потом он получил гранки. На первой же странице неизвестный Рэю редактор убрал выражение «культура общемирового значения» и заменил на «дикарское, примитивное общество». Рэй взбесился, снова выпил и соединился с Бечиком.

— Что там за чушь?! Я дочитал до пятой страницы, кто меня правил?! Это возмутительно и оскорбительно не только для русских, но и для автора! Это мы не сможем никому продать! Я протестую!

— Да?.. — неожиданно спокойно спросил Бечик. — Ага… Ты сможешь написать обзорчик… Ну вот по этим пяти страницам, только побыстрей? Я ведь им говорил: нужен англосакс, американец, именно его точка зрения, фальшивка не пройдет… Пожалуйста, Рэй, побыстрее!

И спустя еще четыре дня Томпсон получил новые гранки. Здесь текста никто, кроме корректора, не касался. Рэй даже расстроился: ему хотелось хоть какой-то редактуры. Лучше разделить с кем-нибудь ответственность… Книга, как он был уверен, совершенно не будет пользоваться спросом, а если ее кто и прочтет, то в лучшем случае высмеет.

Томпсон связался с Бечиком.

— Аллен, я все перечитал… Это чушь, Аллен. Скажи, эти твои русские — они серьезно вложились в издание?

— Да так, сколько нужно было, столько и дали, — немного растерялся Бечик. — На первый тираж, я имею в виду, а дальше книга себя окупит и прибыль даст.

— Бечик, это чушь! Слушай, может быть, не следовало так тщательно следовать этим идиотским «тезисам»?

— Что значит «не следовало следовать»?! Это твое задание! И ты его вполне сносно выполнил. В чем дело?

— В том, что задание — чушь! — Томпсон сорвал с компьютера гарнитуру и забегал с ней по комнате, разыскивая виски. — Чушь, Бечик! Может быть, еще не поздно исправить? Надо только вычеркнуть все то, что они напридумывали… Ну или хотя бы убрать пафос!

— Рэй, не кипятись.