Но факт есть факт: такие хорошие деньги не платят, не могут платить за «просто работу». Всегда есть что-то еще, некие осложняющие жизнь моменты, — усмехнулся Бечик. — Н-да, ваш случай не редкость, мягко говоря. Что поделаешь, подковерные игры лучше всего удаются стервозным, но неудовлетворенным женщинам и… ненатуралам. Явным или латентным. Надеюсь, вы никому не передадите моих не слишком приличных для гражданина великой свободной страны слов? А вы просто хотели работать, получать немалые деньги, карьерно расти по заслугам перед фирмой, купить наконец дом на побережье и удить там рыбу в кругу семьи по уик-эндам. Такое веселенькое воскресное кино, верно?

Рэй промолчал, выразительно посмотрев на таймер.

— Каковы ваши жизненные ценности? — не смутился Бечик. — Рыбалка, дом у океана, а что еще?

— Виски. Но только не та дрянь, что теперь могу себе позволить на пособие, я не алкоголик. И не надо мне объяснять, что я должен свои ценности изменить и с наслаждением спиться суррогатами.

— И не собираюсь! Итак, дорогой виски. А может, и коньяк французский, и еще что-нибудь? А как вы, Рэй, относитесь к красивым женщинам? А машины любите бюджетные или хорошие? Красивые, мощные машины… Что молчите?

— Я обязан отвечать на дурацкие вопросы, мистер Бечик?

Бечик зафыркал, навалился на стол.

— Рэй, это моя работа. Мне ведь из вашего досье уже известно, что вы любите. Хорошие вещи… Проклятье честного человека: любить хорошие, дорогие вещи. Честный человек должен любить что-нибудь дешевенькое, простое. А лучше ему не иметь вкуса вовсе, ха-ха! А вы честный человек, Рэй. Честный тридцатипятилетний человек, вполне еще здоровый. Ну, почти… И чем закончили? А вы ведь уже закончили в свои тридцать пять! Нищее пособие, холостяцкий кондоминиум, полный тараканов и нелегалов, черный список у работодателей. Американская экономика в вас не нуждается. А вам хочется хороших вещей, океанской рыбалки… Между тем жизнь прошла, не успев и начаться.