У этого человека были маленькие глазки, и он моргал ими не переставая. На затылке — обширная лысина. Одет он был в морской бушлат и темные твидовые брюки. Глаза у него покраснели, и выглядел он здорово невыспавшимся. Он достал до отметки пять футов шесть дюймов по ростомеру у стены сзади и стоял, пялясь на копов, непрестанно моргая. — Азией, — произнес начальник полиции, Огастус. Манхэттен-один. Тридцать три года. Взяли в баре на перекрестке Сорок третьей и Бродвея с кольтом 45-го калибра. Обвинение не предъявлено. И что ты на это скажешь, Гас?

— Насчет чего? — спросил Азией.

— У тебя было при себе огнестрельное оружие?

— Да, была пушка.

Похоже, Азией только сейчас почувствовал, что стоит с опущенными плечами, — он неожиданно их расправил и встал прямо.

— И где, Гас?

— В кармане.

— И что ты делал с этим револьвером, Гас?

— Просто носил при себе.

— Зачем?

— Послушайте, я не собираюсь отвечать на ваши вопросы, — сказал Азией. Вы подвергаете меня допросу третьей степени. Я отказываюсь отвечать. Требую адвоката.

— Тебе еще представится случай потребовать адвоката, — сказал начальник полиции. — И никто тут не устраивает тебе допрос третьей степени. Мы просто хотим знать, как ты собирался использовать оружие. Ты ведь знаешь, что иметь оружие незаконно, верно?

— У меня есть разрешение на ношение, — сказал Азией.

— Мы проверили в отделе, выдающем разрешения на оружие. Там говорят, что разрешения-то у тебя и нет. Это ведь морской револьвер, верно?

— Угу.

— Что?

— Я сказал: да, морской.