– Спасибо, – усмехнулся я.

В тихих местах иногда бывает горячо. Но старик действительно не должен знать много. Он-то лишь посредник.

Ужинать расположились в просторной столовой с зеркальным потолком. У прежнего владельца был странный вкус. Созерцать самого себя вверх тормашками – приятного мало.

И всё таки здесь было почти уютно. Окна – заколочены. Металлические ставни – опущены. Ярко светила лампочка без абажура. Заурядные картошка с тушёнкой и овощи, отражаясь в потолке, выглядели изысканными блюдами.

Вероятно, мы здорово проголодались. Даже Мустафа.

Когда первая его тарелка опустела, татарин задумчиво вздохнул:

– А скажи-ка, дедуля…

– Понял, – кивнул хозяин. Вышел и вернулся с хрустальным графином.

Мустафа разлил по рюмкам.

– Не чокаясь!

Хозяин тоже выпил. После первой рюмки беседа пошла веселее.

– Здесь у вас хорошо, – усмехнулся татарин.

– Да, не жалуемся…

– Воздух, природа… Лес. Грибы, ягоды… Полиция часто наведывается?

– Ага, – прищурился старик, – За грибами и ягодами.

Собственно, никакой новой информации мы не получили. Место, и в самом деле, глухое. Раньше асфальтовая дорога вела отсюда прямиком на шоссе. Только той дороги не стало ещё после первых бомбёжек. А электричество появилось лишь месяца два назад.

– Много в посёлке людей?

– Душ сто наберётся.

– И чем живут?

– Чем придётся, – улыбнулся старик, – Знаете, какие нынче времена…

Да, уж. Времена.

В соседней комнате я заметил на стене помповое ружьё. Тоже осталось от прежних хозяев? Вероятно, сейчас с ним не только на зверя ходят…

Двуногие хищники – самая неприятная разновидность.

– Мародёры наведываются?

– Зачем? – пожал плечами старик, – Всё, что можно было вывезти, давно вывезли… Бывает, заглядывает всякая шелупонь… Пальнёшь в воздух – они и не сунутся. Я ж говорю, здесь тихо.