— Не сомневаюсь. Если бы сомневался, отказался бы лететь с вами. И тем не менее.

— По правде говоря, я боялся, что вы поднимете меня на смех, — криво улыбнулся Джонс. — И вы, и генерал. Ну и… если быть совсем откровенным, я опасался, что ваше начальство будет против посылки спасательной экспедиции ради одного только Маркуса. Так что мне не хотелось развеивать подозрение, будто наши находки могут представлять интерес для военных…

— А они, значит, не могут.

— Ну вам-то я с самого начала сказал, что все это чепуха. Помните?

— Ну ладно. Теперь я хочу эту чепуху услышать.

— Вам вкратце или подробнее?

— Давайте подробнее. Время еще есть, — Брэддок рассчитывал, что, разговорившись на любимые темы, археолог почувствует себя уверенней.

— Видите ли, у народа майя была весьма своеобразная культура, — начал Джонс. — С одной стороны — достижения, какими мог похвастаться мало кто из их современников. Точные астрономические наблюдения, позволившие им создать календарь на много тысячелетий. Математические изыскания, самостоятельно изобретенная цифра 0 — это сейчас нам кажется, что в ноле нет ничего необычного, а для человека древности требовалось великое озарение, чтобы понять, что «ничто» можно точно так же обозначить цифрой, как и «что-то»… В какой-то мере они были даже знакомы с двоичной системой, точнее, двоично-десятичной — в их языке есть отдельные слова для таких, к примеру, чисел, как 400, 8000, 160000 и 64000000. Шестьдесят четыре миллиона одним коротким числительным «алау» — неплохо, а? В то время как в Европе до самого появления арабских цифр, которые, кстати, на самом деле никакие не арабские, а индийские, самым большим числом фактически была тысяча… Еще у майя были великолепные храмы, дворцы и пирамиды, сложные ирригационные системы, уникальная письменность, скульптура, фрески… В то же время майя не знали ни тягловых животных, ни колеса. Они обрабатывали металлы, но не использовали металлических инструментов! Металл шел исключительно на предметы культа и украшения.