— Сможешь снять всех троих так, чтобы они не успели дать знак своим?

— Без проблем, сэр. Они меня не видят, пропущу мимо и…

— Давай. И осторожней, смотри, чтобы к тебе не подобрались сзади.

Предупреждение было своевременным, но не для Биденмайера. В тот же миг двигавшиеся в арьергарде Альварес и Дьюк были атакованы с тыла. Сразу полдюжины стрел полетели в них из травы — казалось бы, из тех самых мест, которые бойцы только что прошли, не обнаружив никакой опасности. Пять из шести попали в цель; спецназовцы рухнули в траву, но все еще не видели своих врагов, а потому не стали открывать бесполезный огонь. Дьюк вскинул было штурмовую винтовку, но Альварес тихо велел ему не двигаться. Уловка сработала: их, очевидно, сочли убитыми (что было единственным разумным предположением для всякого, незнакомого со свойствами наноброни), и около минуты спустя стрелявшие показались из укрытий. Похоже, у некоторых из них были отрыты настоящие окопы, прикрытые сверху дерном с растущей травой. Теперь спецназовцы впервые отчетливо увидели стражей леса; их почти голые, несмотря на вечерний холод, мускулистые тела блестели, длинные черные волосы были заплетены в косички, а скуластые горбоносые лица не оставляли сомнений в принадлежности к коренной американской расе. Головы венчали высокие шлемы в форме черепа. Помимо луков, аборигены были вооружены ножами и топорами, но самые чувствительные металлодетекторы не среагировали бы на это оружие — лезвия были кремниевыми!

Спецназовцы подпустили их на несколько метров, а затем полоснули очередями в упор. Двое из шестерых умерли не сразу, но ни один не издал ни звука. А детекторы движения уже фиксировали за деревьями новые объекты.

— Пума-двенадцать, — доложил Дьюк, — у нас становится жарко.

— Пума, сбор вблизи моей позиции, — принял решение Брэддок. Аборигены окружали отряд, явно превосходя его численно, и рассеянная тактика, эффективная для нападения с разных сторон, не годилась для обороны.