Он… или она? А может и вовсе оно, осторожно подхватил еду кончиками клешни, поднес к глазам, словно внимательно изучая, затем сунул в разинутую пасть. Очень жуткую, у меня от этого зрелища аж салбургеры в желудке испуганно в комок сжались. По форме как у лягушки, от одного ушного отверстия до другого, только в полметра длиной и густо усеянную тонкими, чуть загнутыми клыками.

А монстр стоит неподвижно и то ли еще подачки ждет, то ли обдумывает, а не пора ли приступать к основному блюду.

- Больше ничего нет, - сообщила я безнадежно, - иди, зая, гуляй.

А как его еще звать, если он слова понимает? Назовешь уродом, еще обидится… и сожрет. Хотя… сожрать меня он и безо всякой обиды запросто может.

Монстр пару секунд покачался на своих кривых лапах, повернулся и потопал в сторону двери. Интересно, а что это он делать собрался, всполошилась я.

И правильно встревожилась, дотопав до дверей, кстати, передвигается, он, оказывается, очень быстро, Фуссо вмиг отодвинул засов и потянул ручку на себя.

- Нет! - еще успела крикнуть протестующе.

Поздно, несколько стоящих за дверью субъектов, видимо, давно этого ожидали.

Первым в комнату решительно шагнул Роул, и уверенно направился ко мне. За ним шел тот молчун, что остался на горе… как я в тот момент подумала. Значит, не остался, и его тоже принесли… неизвестные существа с крыльями. Следом за ними почтительно семенила служанка с обиженной физиономией, на которой свежесозревшей помидориной выделялся распухший нос. А сзади топал ее братец.

Надо же, сколько взрослых аборигенов на одну иномирную пацанку, фыркаю про себя, с интересом ожидая начала разбираловки. А что мне еще остается?!

Остановившись прямо передо мной, Роул пару секунд внимательно разглядывает мое лицо таким холодным изучающим взглядом, словно он участковый, пришедший в интернат выяснять подробности пропажи простыней из шкафов кастелянши.