Мужичок деловито постучал по двери лифта.
— Эй! Есть кто живой?
Прислушался.
— Понятно. Погодите, сейчас… Чего? Да не ори ты! Понял уже, понял… Не первый день замужем…
Мужичок сердито шмыгнул носом и принялся за работу.
Он как раз помогал подняться вылезшему последним Курьеру, у которого внезапно подогнулись колени, когда последний тросик, удерживавший кабину, все-таки отказал. Молодой Человек, Секретарша, Курьер, Девушка, Представитель, Дама — все-все они стояли рядышком на выложенной черно-белым кафелем площадке и слушали, как грохочет вниз по шахте сорвавшийся со всех предохранителей лифт. Кстати, этот грохот сильно переполошил команду спасателей, наконец-то прорвавшихся на срочный вызов через столичные пробки.
Лора Белоиван
Последний читатель
Рукопись на перламутровой штукатурке
«Здравствуйте!»
Нет, так они, кажется, никогда не начинают.
«Меня зовут Наша Любимая Сонечка».
Ну, это и так всем известно. Хотя сейчас у меня другое имя.
В общем, не знаю, как начать. Но это совершенно неважно, потому что главное — закончить.
И нечего тут долго рассусоливать.
Буду писать, как будто говорю. Как будто диктант. Сама диктую и сама записываю. Мне не до стиля.
В общем, когда я была маленькая, мама и папа часто оставляли меня у бабушки. Бабушка учила меня вязать крючком и спицами и диктовала про старину. Я до сих пор могу вывязать изнаночную и лицевую, но не помню, как набирать первый ряд. А крючком у меня выходит только цепочка, длинная-предлинная. Закруглять не умею, а может, забыла. Зато я хорошо помню бабушкины рассказы.
Моя бабушка была обычная старушка, писала книжки белых стихов о неразделенной любви. Факт тот, что своим огромным талантом я пошла не в нее: у меня абсолютно отсутствует потребность выражать свою мысль в письменной форме, зато я могу читать с бумаги чужие.