– Иди ты, – улыбаясь, прогудел Михалыч. – Испортишь только.

Это был большой человек. Высокий (чтобы не биться головой, Михалыч увеличил дверные проемы), с широкими плечами и объемистым животом. Казалось, что хозяин квартиры излучает здоровье и благодушие.

– Чего тут портить? – Сергей махнул рукой. Этот спор имел давнюю историю. Душа дизайнера требовала вмешательства в хаос этого жилища. Но хозяин, чья непростая биография отражалась в удивительной коллекции, всегда сопротивлялся.

Действительно, за свои сорок лет Антон Михайлович Лаптев, для друзей просто – Михалыч, успел многое. Начиная от работы военным советником при правительстве Рохани в Иране и заканчивая организацией сафари и научных экспедиций в труднопроходимые районы. Отовсюду он привозил какие-то вещи, непонятные постороннему человеку, совсем чужие для европейского глаза. Но за каждым из этих предметов была история, случай, событие из его богатой, полнокровной жизни.

– Как что портить? – удивился Михалыч, провожая гостя в большую комнату. – Тут же половина вещей проходит под грифом «Совершенно секретно!». Вон та фара, видишь?…

– Стояла на любимом автомобиле Бен Ладена, – заученно ответил Сергей.

– Вот ты мне не веришь, а совершенно зря. Чай, кофе или кальяном побалуемся? – Михалыч похлопал широкой ладонью по огромному серебряному кальяну, стоящему в углу зала. Колба отозвалась мелодичным звоном.

– Чай, чай… Эта твоя бандура все одно не работает.

– Напрасно ты так думаешь! Я в ней почти все дыры законопатил… После того раза…

Они засмеялись. Оба помнили «тот раз», когда друзья попытались запустить огромный и декоративный агрегат. Залили внутрь воды, несколько ведер. Кальян постоял некоторое время, а потом вдруг дал такую обильную течь, что пришлось выяснять отношения с нижними соседями на предмет протекающего потолка.

– А я уж думал, что это не кальян, а дуршлаг.

– В общем, я тоже… Так… – Михалыч указал на кресло. – Садись, отдыхай, я сейчас. Машка с детьми к родителям махнула на каникулы, так что я холостякую.