Жуков лихо выкрутил одной рукой руль на повороте, поджал его коленом и переключил передачу. Машина пошла ровнее. Пострадавший программист-кикбоксер побледнел.

– Подъедешь?

Гриша энергично закивал.

– Он подъедет. Сразу из больницы. Когда? – Василий Романович покосился на Гришину челюсть. – Ну… Часа через четыре. Не раньше.

– О! – поднимая палец вверх, коротко воскликнула полногрудая медсестра. – Наш клиент!

Гриша с подозрением покосился на нее и попробовал что-то промычать. Не получилось. Тренер, видимо, перебрал с заморозкой, которая за время дороги успела сковать не только челюсть, но и все лицо и горло. Глотать было невероятно трудно, и Гриша все время боялся подавиться собственной слюной. Говорить и даже мычать просто не получалось.

– Мы тут его… – Василий Романович неуверенно прочистил горло. – Немного подлечили… Вот… Да…

Гриша с удивлением посмотрел на тренера. Всегда громкий, нахальный и грубый, Василий вдруг стушевался, смотрел в пол, что-то мямлил.

– То есть, конечно, мы немного переборщили, видимо, но вы понимаете… Волновались… Молодое дарование… С целью… Так сказать…

– Молодое дарование вижу, – подтвердила медсестра. – Воспитываете молодежь?

– Ну, – тренер едва ножкой не закрутил по полу. – В меру сил, конечно, в меру сил…

– Сил, видимо, немало? – поинтересовалась медсестра, рассматривая челюсть Гриши.

– Нет, нет, – поспешно ответил Василий Романович. – Это не я.

– Надеюсь. Ладно, пойду подготовлю все. Вам надо бы рентген сделать… Вот направление, в тот кабинет, пожалуйста. – Она указала рукой. – Сами доберетесь? Или каталочку?

– Дойдем-дойдем! – замахал руками тренер. – Спасибо!

Он по возможности аккуратно поднял Гришу и повел в сторону указанного кабинета.

– Видел, Гриня, какая женщина, а? – прошептал Василий Романович на ухо своему воспитаннику. – Какие формы!