Голод.

Он наткнулся на узенькую речушку с заросшими осокой берегами и долго пил невкусную, отдающую тленом воду. Отыскал кусты черники, срывал ещё незрелые ягоды, жевал вместе с листьями.

Ничто не помогало.

Голод взял верх над страхом.

Он вышел на поляну, к сторожке лесника.

Там было безлюдно. Только ветер скрипел ставнями. И валялся изглоданный до белых костей скелет лошади.

Вице-премьер обошёл хижину вокруг, обыскал всё внутри. Обнаружил старый плесневелый сухарь – в углу на подвесной полке.

Жадно впился в него зубами, захрустел, перемалывая челюстями. Проглотил, не чувствуя вкуса. Торопливо вышел и склонился над глубокой лужей. Оттуда на него посмотрела неузнаваемая физиономия – заострившаяся, покрытая длинной щетиной.

Вице-премьер отшатнулся. Поправил яркий, испачканный черникой галстук. И всё-таки глотнул мутной воды.

Сейчас она показалась ему восхитительной, как бордо сорок восьмого года.

Второго глотка сделать не успел. Замер, ощутив на себе чужой взгляд.

Повернул голову. И увидел волка – близко, как в зоопарке. Крупного, серого с рыжеватыми подпалинами…

Они смотрели друг на друга несколько секунд.

У зверя были впалые бока. Кажется, его тоже пригнал голод. А может, он давно не боялся людей…

Вице-премьер медленно встал.

Волк глухо зарычал.

Вице-премьер улыбнулся. Ему не было страшно. Совсем иное чувство его переполняло…

Зверь оскалил зубы, медленно попятился. Вдруг развернулся всем своим крупным телом и бросился к лесу.

Волк бежал легко и стремительно.

Но вице-премьер нагнал его в три прыжка. Подмял под себя, зубами вцепился в загривок…

Отчаянный визг раздался над поляной. И сразу утих.

Дальше было, как в тумане. Как в сладком тумане…

Острый запах крови. Сладкий, до дрожи волнующий вкус…

Лучшее из того, что он пробовал…

А ещё – удивительное чувство легкости и собственной силы.