Добравшись до ангара, Майкл заглянул в бар, где обычно коротала время транспортная обслуга. Нашел взглядом Зоули, личного пилота, с которым не расставался последние три года. Тот с непроницаемым лицом отставил недопитый кофе и направился к служебному выходу.
Майклова яхточка, габаритами почти катер, отдыхала в персональном стойле, блестя полированными боками. «Красавица», — привычно улыбнулся Майкл. Любил он свой компактный звездолет. Маленький, как игрушка, однако перегон от Земли до Сигмы-Таурус кораблик делал без дозаправки. Если, конечно, не закладывать крюк в сторону Ста Харь. Но это отдельный разговор.
Звали яхту «Яблоко Евы». Майкл сам придумал. Никто из знакомых не догадывался, какая связь между символом библейского грехопадения и пламенным звездным конем. Майкл лишь хитро щурился, слыша банальный вопрос. А поскольку самыми любопытными оказывались девушки, предлагал зайти прокатиться. Девушки возвращались с прогулки утомленные, с затуманенными глазами. Названием больше не интересовались, зато напрашивались на повторную экскурсию.
«Яблоко Евы» был предметом жгучей зависти Майкловых приятелей. Ему это льстило. Пусть завидуют. Ха! Еще не хватало, чтоб единственный сын и наследник Клиффорда Тейлора, будущий хозяин корпорации PACT, летал на корыте!
— Куда? — спросил Зоули.
Он был очень немногословным. И никогда не удивлялся. За что — помимо редкого, почти каскадерского мастерства — Майкл его особо ценил.
— На базу.
Зоули кивнул и надел шлем центрированного управления. Майкл плюхнулся в свое кресло и обнаружил, что машинально прихватил с собой автомат. Задумался, блин. То-то от него служащие шарахались. Еще бы: взрывной характер шефа не успели на себе испытать только те, кто не работал на корпорацию. И сто процентов, штаны испортил не один референт. А что? Шеф, разгуливающий по офису с чудовищно убойным оружием, теоретически мог сорвать зло на живом человеке, а не на компьютере. Ничего, пусть ходят по струнке. Им полезно. Майкл в действительности на людей никогда не кидался, но пугануть клерков любил, а потому мифы о своей разнузданности не опровергал.