- Нет. Тот мерзавец хотел меня подставить американцам, за что и поплатился.

- Пока на сегодня нам хватит. Вот программа исследований, которую я для вас разработала. С сегодняшнего дня - жесткий режим по этой программе.

- Хорошо, Алла Владимировна.

Что они только со мной не вытворяли. Гоняли на искусственных беговых дорожках, мотали в центрифуге, держали в барокамере, а крови столько выпили, что если бы не обильная еда, давно бы богу душу отдал.

Алла Владимировна обладала сатанинским характером. Мне казалось, она спала под дверью моей комнаты. Уходила ровно в одиннадцать часов вечера и ровно в шесть тридцать утра стояла, как ни в чем не бывало, у моей койки. Даже заспанной черточки лица, или, не дай бог, нарушения макияжа на ее лице, я не замечал.

- Вчера вы были молодец, Григорий Павлович. Все ваши анализы очень мне нравятся, судя по всему вы прошли первый раунд испытаний. Сегодня будет комиссия, она должна дать заключение, что с вами будет дальше.

- А что будет дальше с вами? Разве вы не будите дальше курировать меня?

- Не знаю. Но честно говоря, я бы хотела продолжать работать с вами.

- У вас есть дети?

- Есть и даже двое. Есть и муж.

- Почему же вы посвящали все время мне, а не дому?

- Это моя работа. Мне приказали быстро подготовить вас, что я и сделала. После сегодняшней комиссии, наверно, все будет легче.

Комиссия решила, что я годен для второго этапа работы. Алла Владимировна передала свои функции пожилому мужчине.

Марат Александрович абсолютно не следил за мной в течении дня. Ему было наплевать, где я шатаюсь, что я делаю, но время от девяти утра до восемнадцати было его. Здесь он запихивал в меня все премудрости тренажеров, заставлял учить десятки инструкций.

Однажды у тренажера появился полноватый человек.

- Так это и есть тот знаменитый капитан?

- Да, - сказал Марат Александрович.

- Ну и как он?