Там у него имелся электрический чайник, большая расписная чашка, чай и кофе, а к ним сахар и даже печенье и конфеты. В общем ему было чем позавтракать, чтобы ждать вестника от лагерного начальства не натощак. О том, что он отсидел свой срок и свободен, Максиму должны были объявить в одиннадцать утра, а ровно в полдень перед ним по идее раскроют ворота "Титаника". По идее. В библиотеку он вошел в десять минут восьмого и поначалу хотел было достать из тайника ноутбук, но вскоре передумал, побоявшись нарваться на шмон. В половине восьмого в библиотеку вошел бизнесмен из Архангельска, севший три года лет назад, который купил себе должность библиотекаря за двадцать тысяч евро. Аркадий Вадимович Рычков, лагерное прозвище Сом, был степенным и рассудительным мужчиной сорока семи лет от роду. Войдя в библиотеку, он сказал:

- Доброго вам утра и приятного чаепития, Николай Иванович. Вот, пришел принять у вас хозяйство.

Максим кивнул и ответил:

- И тебе доброго утра, Аркадий Вадимыч. Подсаживайся к столу, покофейничаем. Или тебе чайку заварить?

Аркадий Рычков, широкоплечий и кряжистый, как, наверное, все поморы без исключения, улыбнулся и тихо сказал:

- Бог с ним, с кофейком, Николай Иванович. Меня не он интересует, а твоя музыка, за которую я готов заплатить ровно столько, сколько ты скажешь.

Хитро усмехнувшись, Максим так же тихо ответил:

- Не спеши, Вадимыч. Всему своё время. Подожди с недельку или чуть больше. Явится к тебе человек от меня и вручит мою музыку вместе со всем, что к ней прилагается, а сейчас подсаживайся к столу и угощайся. Ты, насколько я знаю, мужик порядочный и ничего такого, чего я не терплю, за тобой не водится, а потому мне с тобой не западло разговаривать.

Бывший добытчик алмазов, заложивший в Архангельской области целых три карьера и добывший первые сто тысяч карат европейских алмазов невероятно высокого качества, не стал кочевряжиться.