Причина пожара стала ясна. Для этого даже не требовалось всматриваться в открывшуюся картину. Редкие выстрелы словно кричали на весь мир, что случившееся вполне рукотворно, причем приложившиеся к сему делу руки не являются добрыми.

Там тоже явно заметили казаков. Часть людей торопливо вскочила на находившихся поблизости лошадей и галопом пустилась прочь. Фора у них была такова, что успешность погони сразу оказалась под вопросом.

Будь у казаков свежие кони, вполне можно было бы потягаться с противником, но переход выдался долгим, и ни о какой скачке речь сейчас не шла.

Дети далеких степей привычно раскинулись широким потоком и быстрой рысью двинулись к пожару. Оружие уже было в руках, а по части сноровки потомственным воинам не было равных ни на одном из известных континентов.

Драться не пришлось. От оставшихся у усадьбы людей отделились двое и торопливо пошли навстречу приближающемуся отряду. Остальные тем временем старательно пытались затушить огонь. Словно можно что-то сделать, когда пламя вошло в полную силу и жадно пожирает сухое дерево!

Собственно, большей частью уже пожрало. Крыша усадьбы рухнула, подняв рой искр, и лишь стены продолжали держаться посреди вакханалии огня. Подойти к ним было немыслимо из-за жара, и люди просто старались подскочить поближе, насколько позволяла выдержка, и плеснуть воды в бушующее пламя. Словно несколько ведер могли справиться со стихией!

Тушили пожар не все. Кое-кто из мужчин продолжал сжимать в руках ружье да смотреть туда, куда ускакали поджигатели.

– Капитан генерального штаба Муравьев! – Николай подъехал к мужчине, чей наряд казался ему побогаче.

Богатство в данном случае было относительно. Одежда была прокопчена, покрыта пылью, порвана на локте, шляпа куда-то подевалась, но все же изначально костюм мог принадлежать лишь человеку не простому и не бедному. Да и манеры незнакомца говорили о том, что среди погорельцев он является если не самым главным, то по-всякому – одним из них.