Несколько пиратов уже карабкались наверх к последнему незанятому ими куску галиота, и Горбатов потянул руки вверх в универсальном и понятном всем жесте.

Перед ним встал чернобородый мужчина, судя по приличному виду – главарь нападавших.

– Это русское судно, и я протестую против его захвата, – не слишком уверенно произнес шкипер на английском. – Вы не имеете права…

– Имеем. Мы – корсары Мексиканской республики и не допустим к своим землям никаких захватчиков или их пособников, – на том же языке ответил бородатый, после чего обратился к своим подчиненным, но не на испанском, а на французском языке: – Всех связать и выкинуть за борт. Судно заберем с собой.

Французского Горбатов не знал и грядущей судьбы не понял. Вплоть до того момента, когда его, со связанными за спиной руками, без лишних церемоний подтолкнули к борту и одним рывком отправили прочь. Прямо в теплые воды.

– А гигант еще жив, – заметил капитану один из пиратов, занимающихся уничтожением живых улик. – Может, оставим?

Чернобородый раздумывал недолго. Как и большинство его людей, он не испытывал особой злобы к конкретным морякам. В этом же случае он испытывал определенное уважение к человеку, сумевшему несколько проредить его экипаж. Такого неплохо иметь в числе своих людей, тем более кто же откажется, когда выбор настолько прост?

– Заберем его с собой, – распорядился чернобородый. – Выживет – его счастье.

Остальные моряки, живые и мертвые, один за другим отправились кормить рыб. Десятка полтора пиратов остались на захваченном судне, чтобы следовать на нем в укромный уголок, где можно будет поделить добычу. А что до прочего – море умеет хранить и не такие тайны.

А иногда – не хранит, и они выплывают на свет божий. Но это уж когда как…