Разговор с МакКормиком не принес ничего нового. Шеф несколько раз на протяжении своей многотрудной жизни встречался с Темными, способными блокировать сканирование, но вот о том, чтобы кто-то сумел отклонить нацеленный в него энергетический шар — даже не слышал ни разу, поэтому с недоверием выслушал рассказ Павла, то и дело переспрашивая по нескольку раз об одном и том же. Разговор осложнялся тем, что телефон могли прослушивать. Конечно, не слуги Игни Этферро — они не нуждались в прослушивающей аппаратуре. Обычные люди, должностные лица, так сказать. А им вовсе не обязательно было знать о существовании Ордена Иерархии. Поэтому Павлу приходилось на ходу придумывать своеобразный шифр для разговора.

Например. «Вы никогда не встречались с афро-американцами, способными помешать европейцу искать в помещении испанских тараканов?», что примерно означало: «Слышали ли вы о Темных, способных препятствовать сканированию?» Была в обозначении Темных через афро-американцев, наверное, и некая доля несправедливости к чернокожим, но иного способа хоть как-то обозначить Темных Павел с ходу не придумал.

Попрощавшись с шефом, упорно зазывавшим его обратно «на родину» (МакКормик не понимал, как у человека может быть две родины) Павел подвел итог, совершенно не вселивший в него оптимизма. Пункт первый: в Москве действует могущественный Темный, силы которого значительно превосходят силы самого Павла. Пункт второй: что делать дальше — неизвестно.

Впрочем, нет, одно он знал точно — ему необходимо несмотря ни на что вытащить Валю из больницы. Безусловно, наложенное на нее заклятье не исчезнет от перемены места, но ему будет хотя бы легче защитить ее в случае чего…

«В случае чего!» Павел выругался и принялся кругами ходить по комнате. Это «в случае чего» уже наступило, и он не может ничего с ним поделать! Он даже не может снять заклятие, висящее над Валей! А что, если по одному лишь желанию Темного оно может убить ее?! Но выбора нет.