Дед усмехнулся в свою широкую бороду.

— Ладно, первый тест ты прошел. Пройдешь еще два — многому тебя научу, Паша. А рукомойник на улице, возле ограды.

Подивившись самому факту существования рукомойника, в котором, чтобы из него пошла вода, нужно не откручивать кран, а постоянно давить на металлический стержень, торчащий наружу, Павел вымыл руки и вернулся в дом. Даганд уже сидел за столом, поглаживая лежащего у него на коленях рыжего кота, и не торопясь уплетал пельмени, обильно приправляя их сметаной.

— Сметанка наша, деревенская. Ты таких, небось, и не едал?

Павел кивал, старательно работая челюстями. Сметана была и в самом деле необыкновенной — плотной настолько, что ее едва ли не приходилось резать ножом.

— Ну, Паша, — через некоторое время протянул дед, довольно откинувшись на спинку дубового стула. — Не буду тебя спрашивать, зачем пожаловал. Сам понимаешь, что я и так все знаю. Вот только, не пойму одного, чего ты больше хочешь? Валентину свою спасти, али с Георгием разделаться?

— А разве это не одно и то же? Убить его, чтобы спасти Валю?

— Так что ж ты не убил его, когда была возможность?

— Он сказал мне, что…

— Знаю, знаю, — не дал ему договорить Даганд. — И правильно поступил, чары на твоей Вале серьезные… Орден ваш с такими еще не сталкивался.

— Вы знаете об Ордене? — удивился Павел.

— Еще бы. Приходили ко мне, лет, так, с полста назад, ваши орлы. Звали к себе. Говорят, нечего тебе, Даганд, в деревне прозябать, двигай в Москву. Мы тебя всем обеспечим, с жильем поможем. А ты, взамен, выкуришь оттуда всех Темных. Ну, я естественно, отказался. Не мое это, Паша…

— Но почему? Вы же Светлый! Я это чувствую…

— И что? Раз Светлый, значит должен с Темными бороться, да? Скажешь, долг это мой святой? А я борюсь, только не так, как вы в Ордене. Ты, Павел, задумывался когда-нибудь, откуда Темные берутся? Почему одни, силу себе почувствовав, к Богу стопы направляют, а другие — к Дьяволу?