Россия оказалась совсем не такой, какой он представлял ее себе по рассказам соотечественников, и даже не такой, какую ему описывали члены Ордена, бывавшие здесь. Да, должно быть, чтобы понять Россию, нужно самому быть ее частью. Родиться здесь…

— Приехали! — сказал водитель, покосившись в зеркало заднего вида на своего дремлющего пассажира.

Павел открыл глаза, и снова закрыл их, спасаясь от яркого солнечного света.

— Что, друг? — участливо спросил водитель. — Плохо?

— Бывало и хуже… — отозвался Павел, доставая бумажник и вспоминая о том, как несколько лет назад в Японии учитель Маримото обучал его погружаться в транс с помощью сожжения специальных травок… Правда, тогда состояние «голова отдельно — туловище отдельно» длилось не больше часа, пока действовала гремучая смесь учителя, а сам Павел парил в небесных далях, пробуя вступить в контакт со Светлыми сущностями, живущими в ином мире.

Выйдя из машины, он наигранно бодро двинулся к главному входу больницы, стараясь уверить самого себя, что все обстоит прекрасно.

Павел никак не мог отделаться от внезапно нахлынувших на него воспоминаний о первых днях, проведенных в этой стране. Новые друзья, новая любовь… Валя не была похожа на Люсию Санчес, но от этого Павел, казалось, любил ее еще больше. Шестнадцатилетний Женька, горевший желанием вступить в Орден, но не прилагавший к этому особых усилий, напоминал напарника Павла — Анджея Крашевского примерно так же, как бегемот напоминает русскую балерину. И все же, несмотря на Женькины хвастовство и безалаберность, Павел понимал, что без него пропал бы здесь в первую же неделю. Секта Темных в Москве, едва не поднявшая из могилы одного из самых могущественных демонов Тьмы, стала для Павла серьезным боевым крещением здесь, на родине предков. Знакомство с «Кощеем» и «бабой Ягой» — милыми стариками, спасшими не только жизнь Павла и его друзей, но и, быть может, всю Россию, до сих пор отдавалось болью утраты в его сердце.