Эля Погодина окончила литературный институт и занималась творческой деятельностью Она писала романы про большую и светлую любовь, какую сама никогда в жизни еще не испытывала. Как и ее подруги, писательница большей частью мечтала, она редко выходила из маленькой однокомнатной квартирки. От того разочарований в ее жизни было гораздо меньше, чем у подруг, впрочем, как и знакомств с представителями противоположного пола.

Эля распахнула дверь с видом отстраненного прозаика, над которым только что витала Муза, и удивленно уставилась на Ветрову. Но ее проницательности можно было позавидовать.

— Поругались?! — охнула Элька, хлопая длинными ресницами и запуская подругу внутрь жилища.

Муза обиделась и улетела.

— Ты его бросила! — всплеснула руками Погодина.

Маленькая, хрупкая, изящная сочинительница душевных историй подпитывалась рассказами подруг. Сегодня была самая благодатная почва.

— Это он меня бросил, — буркнула Вероника и побежала на балкон курить.

Ей нравился балкон Погодиной, больше похожий на застекленную лоджию, утопающий в цветах. Они стояли здесь круглогодично в глиняных горшочках самые разные — от папоротников до роз, Элька убирала их домой только во время великих холодов. Летом многие из них зацветали, и тогда балкон превращался в уголок рая, где можно было покурить и придаться философским размышлениям.

— Ты еще не бросила эту пагубную привычку? — побежала за ней следом Погодина. — Если не думаешь о себе, так не отравляй жизнь моим цветам!

— Нормально, да, мне, значит, отравлять жизнь можно! Не переживай, я створку открою.

— Розы не любят сквозняков!

— А меня больше не любит Владик!

После этой фразы, произнесенной голосом великой трагической актрисы, Элька махнула рукой на подругу. Догадалась, что вместо нравоучений той требуется забота и утешение.

— У Владика уши большие и оттопыренные, — презрительно сказала Элька, усаживаясь рядом с подругой на порог балкона.