- Это факты, - сказал он.

- Плюс вы-ымыслы, - проговорил заика, шевеля ногами в воде. - Плюс домыслы. Все берется в скобки и возводится в ква-адрат. Возникает легенда. Умирая, кто-то сказал что-то. А как он мог сказать, если...

- Прошу, - четко произнес Сивер, - не оскорблять память погибших!

Спящий поднял голову, просыпаясь.

- Кто? - спросил он.

- Нет, - сказал большеротый. - Отдыхай, спи. Все в порядке.

- Ага, - пробормотал проснувшийся. - Где мы сейчас? - Он пошарил рукой рядом со стулом. - Где?

- На станции. Вспомни. На вот. - Большеротый вложил стакан в пальцы проснувшегося. - Выпей.

- Тут красиво?

- Кра-асиво, - отозвался заика у ручья.

- Ага, - сказал проснувшийся. - И ты здесь. - Он выпил. - Ах, хорошо! Отлично!..

Он повернул голову к Сиверу, и Сивер понял, что человек еще не проснулся по-настоящему: веки его были плотно сомкнуты, очень плотно, как если бы человек боялся, что даже малейший лучик света просочится сквозь них и коснется глаз. Человек повел рукой с опустевшим стаканом, нащупывая стол, и по привычности этого движения Сивер вдруг понял, что под этими веками вообще нет глаз, есть лишь пустые глазницы, предназначенные природой для того, чтобы в них были глаза, но глаз не было, и веки были сморщены и опали. Сивер нечаянно сказал:

- Ой!..

- Здесь есть еще кто-то? - спросил слепой.

- С Земли, - сказал большеротый.

- Ага, - пробормотал слепой. - Ну да, станция. Отлично.

- Спи дальше.

- По-огоди, - сказал заика. - Нам надо сняться часов через десять. Иначе мы помешаем.

- Кому?

- Тут готовится встреча героям, могучим парням. С великой помпой. Прямая передача на Землю. Двое: репортер и пилот.

- Неудобно, - медленно сказал слепой.

- Ка-апитан будет произносить речь, - сказал заика. - Представляешь?

- Нет, - сказал слепой после паузы. Потом тряхнул головой и потянулся. - А я выспался, - сказал он весело.