Сивер благодарно прижал руки к груди, долговязый поклонился в ответ; "луч света от маленькой лампочки, освещавшей порог и верхнюю ступеньку трапа при открытом люке, упал на верхнюю часть шлема, старомодного, почти шарообразного, и осветил полустершееся слово - от него остались лишь буквы "Сол...". Сивер знал, что на его собственном шлеме, под фарой, золотом было напылено слово "Ладога" - название корабля; так что рудовоз именовался, вернее всего, "Солнце" или как-нибудь в этом роде. Хорошо еще, что не "Галактика" - в старину обожали даже небольшим кораблям давать звучные имена. Сивер еще раз помахал рукой и двинулся в обратный путь, а долговязый остался стоять на пороге люка, глядя корреспонденту вслед.

Теперь работа пошла быстрее, несмотря на то, что сверло оказалось изрядно затупленным. Через час канал под дверью станции был высверлен и кабель протянут. Сивер облегченно вздохнул и вытер пот.

- Заработали по коктейлю, - сказал он.

- Не откажусь, - согласился Брег.

- Принеси. Вообще-то, наверное, придется мобилизовать ресурсы "Ладоги": звездолетчики вряд ли станут утолять жажду тем, что пили эти трое с "Солнца".

- Почему с "Солнца"?

- Похоже, так называется их сундук, - засмеялся Сивер и принялся копаться в многочисленных жилах кабеля.

Он подключил пульт дистанционного управления телекамерами, монитор и сами камеры и принялся уже подключать дистанционный пульт радиостанции "Ладоги", когда Брег вынес стаканы с охлажденной смесью соков.

- Долгонько, - сказал Сивер, беря стакан.

- Вспоминал, - сказал Брег. - Но такого названия никак не разыщу в памяти. "Солнце" - нет, не помню, чтобы такое было.

- И все-таки "Солнце". Так написано. Гаснущее солнце. Или еще лучше: солнечное затмение. Корпус так оброс нагаром, что я боялся стучать в борт - опасался, что сверло пройдет насквозь. - Он допил и вытер губы. Правда, там, где прошел полировщик, металл начинает блестеть.