Пробираясь через полпоезда в вагон-ресторан, мотоциклист пропускал даму в тамбур первой, чтобы рассмотреть ее со всех сторон. В ресторане он тайком пил собственный житомирский самогон и материл калужскую милицию, отобравшую у него права, и он теперь вынужден трястись в поезде "безо всякого удовольствия", когда все ребята победителями катят на мотоциклах из Костромы в родной Житомир.

Говоря об удовольствиях, он намекал, но Валентина намека не поняла, потому что как-то не видела возможности получить удовольствие в переполненном скором поезде, да еще с мотоциклистом. А тот хотел попросить киевских итээров выйти из купе на длительный перекур, но все же сомневался, не схлопочет ли по морде от прекрасной незнакомки за столь непристойное предложение. Тогда он решил намекнуть еще прозрачней и стал расхваливать калужскую милицию за то, что ему предоставилась возможность познакомиться с такой "очаровательной английской леди". Не вернуться ли им в купе, чтобы и картежники смогли посетить ресторан?

Валентина, опять не поняв намека, согласилась, а мотоциклист в спешке приобнял ее в одном из вагонных переходов; и английская леди, от неожиданности двинув локтем, выбила ему верхний передний зуб под грохот колес.

А киевских итээров в купе не оказалось, потому что это были никакие не итээры, а самые обыкновенные прилично одетые карточные шулера, и вышли они из поезда бог знает на какой предыдущей остановке, прихватив с собой мельхиоровый командный кубок стоимостью в пятьсот рублей, заподозрив его в серебряности.

- Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! - растерянно сказал проводник, когда началось разбирательство.

Спасибо шулерам, хоть пожалели Валентину и не уволокли ее чемодан, зная, что ничего драгоценного в нем не предвидится. А схвачены они были через две недели в Тамбове при попытке сбыть этот кубок в комиссионном магазине... Фраера, кто же с командным кубком лезет в комиссионный магазин?!