Следующей была мисс Монтгомери-Смит, маленькая настырная особа, однажды пытавшаяся уверить меня в том, что она помолвлена с епископом. Она скончалась, пытаясь проползти по-пластунски под нижней проволокой, и я, признаться, подумал, что в этом удивительно точно отразилась вся ее жизнь.

А пять оставшихся самцов не двигались и ждали.

Пятой выступила мисс Пламли. Это хитроумное создание постоянно опускало записочки, адресованные мне, в мешок для пожертвований. Только в прошлое воскресенье, считая в ризнице деньги после утренней службы, я наткнулся на одну из них, засунутую внутрь свернутой десятишиллинговой купюры. Бедняжка, вы так хрипели сегодня, когда читали проповедь, - говорилось в ней. Позвольте мне принести вам бутылочку домашней вишневой наливки, она очень помогает при ангине. С любовью, Юнис Пламли.

Мисс Пламли неторопливой иноходью подобралась к перегородке, принюхалась кончиком носа к средней проволоке, приблизилась еще чуть-чуть и получила двести сорок вольт переменного тока во все свои члены.

Пятеро самцов наблюдали смертную расправу, не покидая своих мест.

Теперь на женской половине оставалась только мисс Элфинстоун.

В течение целых тридцати минут ни она и ни один из самцов не двигались. Наконец на мужской половине произошло шевеление: один из самцов сделал шаг вперед, поколебался, хорошенько подумал и медленно опустился на пол, поджав лапки.

Мисс Элфинстоун, вероятно, обманулась в лучших ожиданиях, так как внезапно, с горящими глазами, она рванулась вперед и произвела летящий прыжок над перегородкой. Это был эффектный перелет, и ей он почти удался, но одна из ее задних лапок задела проволоку - и последней самки не стало.

Я не могу передать вам, сколь благотворно сказалось на мне наблюдение за этим простым, но - хотя я и сам это говорю - довольно остроумным экспериментом.