Вскоре Мэллен спустился с озадаченным лицом. — И там никого, сказал он.

— Пойдем отсюда, — сказала Филис, неожиданно занервничав в ярко освещенном пустом доме. Они поспорили, стоит ли оставлять записку, решили этого не делать и вышли на улицу.

— Может, надо захлопнуть дверь? — спросил, остановившись, Джим Мэллен.

— Какой смысл? Окна все равно открыты.

— И все же… — Он вернулся и запер дверь. Они медленно пошли домой, оборачиваясь через плечо. Меллену все время казалось, что Кармайклы сейчас вдруг откуда-нибудь выскочат и крикнут: «Сюрприз!»

Но в доме было по-прежнему тихо.

До их дома, кирпичного бунгало, точно такого же, как и две сотни других домов в районе, был всего квартал. Когда они вошли, мистер Картер мастерил на карточном столике искусственных мух для ловли форели. Он работал неторопливо и уверенно, и его ловкие пальцы накручивали цветные нитки с любовной тщательностью. Он был так погружен в работу, что даже не услышал, как они вошли.

— Мы дома, папа, — сказала Филис.

— А, — пробормотал мистер Картер. — Посмотрите-ка на эту прелесть. — Он поднял готовую муху. Это была почти точная имитация шершня. Крючок был хитроумно скрыт под чередующимися черными и желтыми нитками.

— Кармайклы ушли… кажется, — сказал Мэллен, вешая пиджак.

— Утром попытаю удачу на Старом Ручье, — сказал Картер. — У меня предчувствие, что именно там может оказаться неуловимая форель. Мэллен улыбнулся. С отцом Филис было трудно разговаривать. В последнее время он не говорил ни на какие другие темы, кроме рыбалки. Когда ему стукнуло семьдесят, старик ушел на пенсию, оставив весьма успешный бизнес, и полностью отдался любимому спорту.